Андрей Бычков. Я должен спастись: Рассказы. — М.; СПб.: «Руграм» / «Пальмира», 2026. — 381 с. — (Серия «Пальмира — проза»).

Книга 2026 «Я должен спастись» составлена из избранных рассказов. Часть из них читателям Андрея Бычкова (а таких очень много) уже известна («Текели-Ли», «Дао-дэ-цзин», «Пакалет»). Книга ранее опубликованных рассказов — жест, новое сообщение, в котором уже известные рассказы играют роль неких знаков.

Идея знака в прозе Бычкова — одна из центральных и возникает едва ли не в каждом втором рассказе. Повесть «Человек знака», заслужившая целое поле интересных аналитик и положительных отзывов и посвященная философу Йоэлю Регеву, занимает одно из центральных мест в композиции, как было и в сборнике «Голая медь». Но сама идея композиции и ее исполнение в новой книге говорят совершенно о другом, и уже известная мне повесть читается в окружении ранее не известных рассказов иначе.

Есть авторы (и Андрей Бычков к ним принадлежит), которым не обязательно писать новое (хоть Бычков на зависть плодовит и ярок в прозе), у них есть особенный талант просто переставлять ранее написанные ими тексты, совершив незначительные (а порой и значительные, если это требуется книге, повести или стихотворению) изменения. Такая манипуляция с собственными творениями напоминает раскладывание пасьянса или что-то в этом духе. Некие умозрительные таро. И снова на первый планы выходят знаки. Знак в восприятии современного человека связан с совпадением, предупреждением или одобрением.

Философия синхронистичности (я все же решусь использовать этот новый термин) предполагает особенное внимание к знаку. «Если мы внимательно относимся к миру, то видим, что в нем есть не только причинно-следственные связи. Есть синхронистичность, совпадения, символы, знаки. Мне кажется, эти связи гораздо существеннее причинно-следственных. Они меня захватывают, и я чувствую внутри себя, что это, наверное, правда. Можно привлечь физиков, но я знаю: причины событий часто лежат в будущем». (Из отзыва на книгу «Я должен спастись» Елены Головиной.)

Борис Ярхо во введении к «Методологии точного литературоведения» говорит так: «…есть надежда, что в ходе дальнейших изысканий литература окажется совершенно втянутой в наши общие представления о жизни, и литературоведение начнет развиваться в тесной связи с изменением этих представлений». То есть литература (и литературоведение) в будущем, по мнению Ярхо, будет интегрирована в некое общее поле, где будут вместе физика, философия и другие науки.

Через сто лет к наукам добавляется мистика. И не просто мистика, а мистика на основе древнейших практик тантры.

Статья Андрея Бычкова о тантре Джойса может показаться эпатажной, но в ней есть неоспоримо рациональное зерно: тантра, как и в доарийской древности, дана для того, чтобы человек обрел целостность. Чтобы телесное не губило вне-телесное, а вне-телесное не причиняло телесному вреда. Здесь помогает метод эвристики: «Эвристическое мышление часто работает подсознательно и позволяет действовать в условиях ограниченного времени, неопределенности или высокой нагрузки. Оно опирается на уже имеющиеся знания и опыт, а также на стереотипы, эмоции и интуитивные импульсы. В отличие от строгого логического анализа, который требует полного набора данных, эвристики отсекают часть информации, потому что рассматривать все просто нет смысла и времени» (краткий пересказ статьи Большой Советской Энциклопедии).

Проза Андрея Бычкова действует в полном согласии с этими практиками. Насколько потеря целостности (личность и семья) в «Раздавленной весне» губительна и чревата подчинением инфернальным силам (которые невероятно привлекательны, но в которых «узко и сухо»), настолько обретение целостности дарует освобождение и гармонию в «Русском рассказе» и в «Я же здесь». Особняком стоит невероятно красивый и тонкий рассказ «Вот мы и встретились»: мужчина и женщина здесь не стремятся к слиянию, повествование идет то от лица мужчины, то от лица женщины, но, невзирая на приключения (которых у Бычкова всегда в избытке), устанавливается хрупкая и коварная гармония (смерть никого забирать не собиралась).

Книга «Я должен спастись» мне видится жестом почти отчаянным. Рассказывая о ней, я не могу обойти ни философскую, ни условно-метафизическую стороны, но речь идет все же о книге прозы. О ее жесте, в котором заключено послание читателю (снова знак) о ее красках и настроениях, о стиле, о его изменениях в пределе обложки. О невероятной насыщенности и напоре этой прозы, о которой можно сказать, что это — ядерный взрыв в пространстве чайной ложки. Ложка тут очень к месту, так как Бычков любит вещи и умеет с ними обращаться. Федор из «Нано сапиенс» выбирает меч, и описано это прекрасно.

Культовый кинокритик Игорь Фунт (журнал «Непыльная Вятка») в отзыве на книгу особенно много говорит о невероятном напряжении: «Герои Бычкова существуют так, словно сама жизнь видится им сложным экспериментом, в коем испытуемого поместили в центрифугу, причем не вполне исправную, да и включили её на максимальные обороты. А инструкцию по эксплуатации — навсегда утопили в Вятском водохранилище. Человека здесь бросает между жизнью и смертью, телом и сознанием, любовью и насилием, реальностью и галлюцинацией, Богом и пустотой. Иногда буквально». Очень верно замечено: герои на войне.

Показательно, что название первого рассказа и название всей книги совпадают.

Тема некоей гражданской войны возникает в нескольких рассказах: «Наш друг», «Чингачгук». С темой гражданской войны связана тема некоей Организации. Это могут быть странные тренинги, как в «Раздавленной весне» или в «Людях на земле». Это может быть и некая идея — влечение, жажда, как в «Майтхуне».

Тема любви мужчины и женщины вплетается во все это, открывая кунсткамеру женских образов. То это белая красотка с земляникой, жующая травинку, неуловимо напоминающая поселянку Толстого из рассказа «Демон», то амбициозная дылда, похожая на Верушку фон Лендорф, то художница неземной красоты, в которой нет ничего живого. Именно в женских образах идея «человеческого вещества» раскрывается полностью: «Он не хотел быть это людское вещество с их добротой или возвышенностью, в которые заворачивали все то же яйцеобразное, жадное, свое…» Но это «людское вещество» противостоит хрупким нарциссам (или одному, по-разному проявляющему себя в разных рассказах). Например, Ариэлю, чем-то напоминающему инопланетянина из рассказа Абрама Терца «Пхенц».

Человечество как единая масса. Мысль монструозная, но очень актуальная. И вполне в духе тантры. Спастись в этом мире — вопль в пространство, он просто должен быть, и совершенно необязательно, что его услышат. Внешняя форма этого вопля (спастись) напоминает о христианстве (которому дано место, например, в «Русском рассказе», где герой в Оптину приезжает). Но сотериологического смысла это «спастись» не несет, это скорее атрибутирование, обозначение, демонстрация знака.

По своему отчаянному, гневному и вместе нежному жесту «Я должен спастись» напомнила мне (отдаленно) рассказы Абрама Терца. Но об этом можно сразу забыть, так как искать сходство — задача неблагодарная.

Стилистически наиболее яркими и законченными рассказами я назвала бы собственно «Я должен спастись», прекрасный в своей избыточности «Все ярче и ярче», а еще «В бешеных плащах», который по стилю не ниже титульного, и «Некто по имени», в котором, как в капле, кажется, отразилась вся книга.

В ранее не знакомых мне рассказах проза радует тем особенным характером, к которому у знающего читателя уже выработался вкус: «маленький новый троллейбус в синем блестящем плаще», «зелененькие листики оказались словно бы запаянными в стекле», «какие-то существа, иньские или янские, которые жужжат над цветами».

Резиньяцией автора в этой книге я выбрала бы вот эту цитату из Камю из рассказа «Некто по имени»: «Я верю, что я ни во что не верю, и тем не менее не могу не сомневаться в том, что существую».

Если придумать игру, что книга «Я должен спастись» есть некий знак и нужно попытаться его разгадать, то я бы назвала его тревожным предзнаменованием. Предчувствие гражданской войны (из песни Юрия Шевчука). Хотя кто знает — гражданская война идет в каждом человеке всегда, опережая его появление на свет и не заканчиваясь с его смертью.

НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>